Российский бизнес сдал целую отрасль – игровую. Какая отрасль следующая?

10-07-2009
Российский бизнес сдал целую отрасль – игровую. Какая отрасль следующая? Российский бизнес сдал целую отрасль – игровую. Предприниматели демонстрируют неспособность управлять своими активами в условиях кризиса. Какая отрасль будет следующей? Может, бизнесменов пора охранять, как вымирающий вид?

Главным событием последних дней стало закрытие в России игорных заведений.
Дискуссия по поводу порочности этого бизнеса кажется мне глупой. Все бизнесы в конечном счете паразитируют на людских желаниях, которые очень легко переходят в пороки.

Автопроизводители паразитируют на страсти к быстрой езде. Причем этот бизнес приносит вреда гораздо больше, чем игровой – неизвестно, сколько людей покончило с собой после проигрыша, но в ДТП гибнут тысячи людей. Если продолжать эту логическую цепочку, то особенно виноваты немецкие и итальянские автомобильные компании – они своими произведениями искусства на колесах отбивают желание ходить пешком. Руководствуясь этой логикой, на отечественный автопром нужно сразу сбросить бомбу.

Высокотехнологические компании паразитируют на любви к модным гаджетам, менять которые часто нет никакой необходимости. Производители одежды породили особую болезнь – шопоголизм, которая лечению не поддается. Мировой фастфуд давно нужно судить на Нюренбергском процессе за издевательства над миллионами людей. А, по мнению Германа Грефа, все банки, в которых ставки по депозитам выше ставок в руководимом им Сбербанке, – казино. Он даже предложил своеобразный выход для тех, кто любит играть, но с 1 июля не сможет. «Желающим поиграть в казино я предлагаю пойти в эти банки», – порекомендовал на этой неделе Греф.

Судя по всему, так просто игровую индустрию не спасти. Сразу оговорюсь, что не отношусь к любителям такого времяпровождения – последний раз я полноценно играл в Новосибирске в середине 90-х. Я долго не мог проиграть в рулетку сумму, отведенную для проигрыша, и мне пришлось совершать совсем глупые с точки зрения теории игр поступки. Мотивация моя была сугубо литературная – я хотел почувствовать себя Достоевским, спускавшим огромные суммы в европейских казино. Не получилось. Я тогда был склонен обвинить в неполучении нужной эмоции окружавших меня провинциальных бандитов. Но современные мне, а не Достоевскому европейские и американские казино не вызвали у меня вообще никаких эмоций – было видно, что это хорошо отлаженные предприятия, скучно перечисляющие в бюджет установленные законом налоги.

Но нашей игровой индустрии не суждено стать таким выгодным и солидным экономическим институтом. Казино, которые кичились огромными заработками, сверкающими вывесками и дурным шиком, просто исчезли. Они просто работали до последней разрешенной минуты и тихо закрылись.

Один мой знакомый, бывший актер и бывший сотрудник ночного клуба при казино, был уволен еще в марте. Развлекательный клуб выгнал всех, кроме крупье, которые работали до последней разрешенной минуты. Опасаясь претензий властей, владельцы казино обеспечили увольняемым возможность работать установленные законом два месяца: диджеям оставили одну вертушку для пластинок, официантам – один стол, который они должны были накрывать. Поработав так два дня, все уволились по собственному желанию. На большее бывшие лидеры игровой индустрии – речь идет об одном из старейших в Москве казино – оказались неспособны.

А у них был шанс.

На этот раз государство поступило нетипично гуманно – предупредило существенно заранее. Выделило специальные зоны, которые на полученные за столько лет прибыли можно было уже превратить в отечественные ласвегасы.

Но ничего этого не было сделано. Губернатор Краснодарского края Александр Ткачев 1 июля сделал ставку и проиграл в первом игорном заведении в одной из игровых зон в «Азов-Сити» на границе Краснодарского края и Ростовской области. Однако оказалось, что это заведение не казино, а палатка, в которой представлено игорное оборудование. Казино еще нет, и неизвестно, будет ли оно построено.


Очевидно, что дело не в казино. Эта история настолько характеризует российскую экономическую жизнь, что даже скучно.

Говорить о построенном в пустыне Лас-Вегасе уже надоело. Можно вспомнить о Голливуде. Приехали бизнесмены в маленькие деревушки у океана и создали индустрию, формирующую сознание миллиардов людей.

Российских бизнесменов постоянно обвиняют в том, что они купили это государство, что все чиновники у них в кармане. Оказалось, что это не так. Они ничего не сделали, чтобы спасти целую отрасль. Московские власти поначалу пытались делать намеки, что игровая индустрия не успеет перестроиться к определенному законом сроку. Непонятно, кому они делали намеки – федеральной власти или бизнесменам. Но и столичная власть, постоянно обвиняемая в слишком тесных связях с бизнесом, замолчала – видимо, осознала, что игровая отрасль действительно сдалась. И не только игровая отрасль.

Кризис показал – наши бизнесмены только и умеют, что бегать к государству и просить денег. За все эти годы они ничего не сделали для того, чтобы создать новые рынки, освоить новые регионы нашей пустынной страны. Тогда сейчас они добились бы реальной независимости от государства.

Но они хрестоматийно хотели в Москву. Любой нефтяник, любой провинциальный бизнесмен, заработав денег, покупал квартиру в Москве. Это, кстати, одна из причин диких цен на недвижимость в столице. При этом они постоянно ноют, что государство у нас плохо решает вопросы бизнеса. Так зачем лезть туда, где этого государства много – в Москву?

Кстати, и российское кино снимают в Москве. Может, поэтому наши фильмы такие серые и убогие. Нет чтобы построить киностудии там, где тепло. Может, и фильмы бы получились более радостные – в голливудских лентах так много калифорнийского солнца. Если смотреть на Лос-Анджелес сверху, то поражает количество ярко-голубых пятен. Это бассейны. У многих наших бизнесменов и поп-звезд есть свои бассейны, не занесенные полгода снегом? Кстати, игорные зоны государство выделило не в тайге и не за полярным кругом. По крайней мере две зоны находятся в весьма привлекательных местах: в Калининградской области, фактически в Европе, и в Краснодарском крае, где тепло.

Вам не нравится перенаселенная Москва, по которой можно проехать только с мигалкой, – постройте на ваши безумные деньги другие, удобные города. Почему одна из самых дорогих компаний мира Microsoft расположена в небольшом городе Редмонд, пригороде Сиэтла? Почему штаб-квартира CNN находится в Атланте? Почему IT-гиганты решили работать в Калифорнии? Почему головные офисы Газпрома, Роснефти, ЛУКОЙЛа, Сбербанка, Альфа-банка, Уралсиб» в Москве? Почему Уралсиб в Москве!?

И государство, глядя на такой инертный бизнес, поступает вполне ожидаемо. На этой неделе выяснилось, что доля государства в экономике России достигла 45–50%. По заявлению Минэкономразвития, в мире присутствие государства в экономике в среднем равно 30%. А у нас можно не сомневаться, что во время кризиса госдоля будет расти – такой бизнес не сможет противостоять. Бизнесмены сдают свои позиции, отдавая государству полученные в таких жестких войнах друг с другом активы. Например, на этой неделе усилилось присутствие государства в одной из самых крупных компаний страны – «Норильском никеле». Причина проста: акции предприятия находятся в залоге у госбанков ВЭБ и ВТБ. Заложены они Олегом Дерипаской и Владимиром Потаниным. О гигантских долгах Дерипаски, которые сам он не сможет отдать, широко известно.

Видимо поэтому государство уже совсем не считается с бизнесом. На прошлой неделе состоялся форум «Деловой России», которая объединяет представителей реального бизнеса. На форум представители экономических властей не пришли – был лишь помощник президента Аркадий Дворкович и глава фактически не управляющего экономикой МЭР Эльвира Набиуллина. Крики бизнесменов о том, что из кризиса Россия выйдет без обрабатывающей промышленности, выслушать было некому.

Скоро и говорить от лица бизнеса будет тоже некому – по крайней мере знаковые личности начинают покидать бизнес-поле.

Например, Марат Гельман, давно изучающий российскую власть снаружи и изнутри, фактически перестал быть свободным галеристом и стал чиновником – главой государственного музея современного искусства в Перми. И склонил к переезду в Пермь главу очень яркого театра «Практика» Эдуарда Боякова.

К поступкам этого человека стоит внимательно приглядеться. Именно он в качестве представителя компании «Менатеп-Импекс» в 1992 году осуществил первый частный экспорт нефти из России. Он уже совершал один уход – в середине 90-х перестал торговать нефтью и создал театральную премию «Золотая маска», а затем основал театр. Занялся продюсерским бизнесом. Теперь он заявил, что из Москвы надо бежать, и поехал вслед за Гельманом. Может быть, высокие покровители Гельмана рассказали ему то, что мы еще пока не знаем?

Вымирание реального бизнеса может привести к тому, что государство вынуждено будет холить и лелеять оставшихся предпринимателей. На этой неделе появилась информация, что Министерство внутренних дел России собирается создать специальные подразделения милиции в четырех игровых зонах. Но кого они там будут охранять?

Может, милиция скоро будет вынуждена беречь настоящих свободолюбивых бизнесменов, как вымирающий вид?

Источник: www.vz.ru



Версия для печати
Назад, к обзору всех новостей на сайте